Экспедитор пиломатериалов
Ежи Симбин|14.01.22 3326
Примерно 10 лет назад Роман работал в сфере лесной торговли: закупал пиломатериалы по низкой цене, а продавал по высокой. Незатейливый с виду бизнес быстро оброс кучей нюансов: от постоянно ломающегося лесовоза до конфликтов с начальниками колоний. В интервью — мастер-класс от Романа по тому, как в 24 года ставить на место мужиков 50+ и не огрести при этом.
Профессия:
Экспедитор лесовоза
Местоположение:
Пермь
Больше всего в работе нравится:
Природа севера
Больше всего в работе раздражает:
Валера
Доход в месяц: Вариативный

Полмиллиона рублей и первая неудавшаяся сделка

Чем именно ты занимался, когда сопровождал груз?
Сопровождение груза было только частью балета. Основная задача: купить доску подешевле, а продать подороже. 

Доску подешевле мы нашли в колонии на севере Пермского края в посёлке Верхняя Колва. А продать подороже можно было в Соликамске: там достаточно большой перевалочный порт для транспортировки пиломатериалов. Оттуда по воде лес легко транспортируется в Астрахань, а из Астрахани уже дальше — до Ирана, основного потребителя пермских пиломатериалов.

В работе с доской вся хитрость заключается в логистике — просто потому, что товар в объёме достаточно крупный. 

Это вам не батарейки возить, когда ты одну машину загрузил сразу на 5 миллионов — и без разницы, стоит она 50 тысяч или 70. Когда у тебя только товара на эти 70 тысяч — ищешь, где сэкономить.

Как ты познакомился с пиломатериалами? Закончил пиломатериальный вуз?
Я закончил Пермский Политех по специальности «Химические технологии и биотехнологии». 

Интервью с экспедитором леса

Как-то в 2009 году нам подбросили идею, что в Таджикистане есть спрос на доску. Там ничего деревянного не растёт, конопля одна, поэтому спрос будет всегда. Ну а я подумал: доска — она же «био» и вполне себе технологичная :).

Когда не знаешь того пиздеца, который тебе грозит, всё кажется простым и понятным. 

Мы долго изучали пилорамы, логистику. А логистика на постсоветском пространстве крайне мутная. Например, в самом Таджикистане есть железнодорожные ветки, которые соединяются друг с другом только на территории России через Казахстан и Узбекистан. И если тебе надо в разные части страны — то и стартовать нужно из разных областей России. Мы остановились на Красноярском крае, как на одной из самых лесопроизводительных сибирских частей нашей страны, близких к южной границе.

Сидели на разных форумах (да, тогда ещё на форумах), искали поставщиков. Цены на доску у всех примерно одинаковые, основная сложность заключалась в порядочности поставщика и его близости к логистическому пути.

Мы загрузили целый вагон — аж на 500 000 рублей. Вы представляете себе целый вагон доски? Это потом мы уже отправляли по 30 вагонов, но тогда для нас это казалось чем-то невообразимым.

Загрузка леса в вагоны

Началась вторая часть балета — как отправить всё за границу. Как затоможить-растоможить, НДС возвращается — не возвращается… Потом уже узнали, что вся фишка как раз в возврате НДСа. Если говорить о легальном поле бизнеса, то вся выгода получается не в момент продажи доски, а только лишь после того, как вам вернут этот НДС. Естественным путём конкуренция привела к тому, что каждый участник продаёт плюс-минус по себестоимости. Есть на рынке некоторые гиганты, которые даже сначала работают в убыток. Если не говорить о производстве, чисто о логистике, то это очень низкомаржинальный бизнес.

Как прошла ваша первая сделка?
После подготовки мы отправились в Красноярск. Причём сделали всё очень тупо. 

Открыли ИП, перевели наши полмиллиона неизвестно кому и опоздали на поезд. Приезжаем на следующий день: там дубэо-холодэо, минус 30. А чувак, который должен был нас встретить и забронировать хату, забухал.

Через пень-колоду нашли квартиру — тогда нельзя было просто открыть Циан или Авито. Дней 9 мы просто тусили в городе, шпилили в «Героев», ожидали разрешения проблем с логистикой. Они возникли из-за того, что парень, который всё просчитывал, немного промахнулся: рейс выходил не в 200 тысяч, а в 270. Для нас такая сумма была неприемлема, потому что сжиралась вся прибыль.

В итоге варианта подешевле мы не нашли и договорились о возврате денег. Но денег уже не было, зато был договор, что радовало. Мы уехали в Пермь, и нам феноменально повезло: чувак сначала вернул 350 тысяч, а через пару недель остальное. 

Повезло, потому что в сфере пиломатериалов кидание на деньги — обычная практика. Можно было пролететь сразу, не начав ничего делать.

Нам стало ясно, что всё непросто, что рынок и без нас неплохо работает, поэтому должна быть какая-то хитрость. Основной инвестор ушёл в игроделание, и мы решили собирать бизнес с друзьями: «Ща буим делать бабки». Сняли офис, всё по серьёзке. У одного из друзей была возможность сушить доску хорошего качества, поэтому мы часто катались по пилорамам. Вручную перебирали десятки кубометров, привозили, сушили, с горем пополам продавали. 

Ликбез по сортам и цене древесины

В нашей стране древесина одинаковая, или пермская чем-то лучше?
Для обывателя она одинаковая. И обычным пацанам для строительства дома вообще насрать: ель или сосна.

Сорта древесины

Фото: Depositphotos.com

А дальше начинаются нюансы.

Есть, например, московская ель. Она стоит 8 миллионов за штуку, ещё и в Красной книге — потому что голубая. А наша, пермская, отличается не только по России, она отличается по Пермскому краю. Штука в том, что в одних странах, например, в Азербайджане, нормально продаётся равнинный тип. А в Иране хрена с два ты продашь равнинную ёлку, там нужна горная.

Разница в плотности: в горных северных районах более суровые условия, в год прирастает меньше древесины, доска получается менее рыхлая и более твёрдая. То есть, более износостойкая.

Поэтому единственное, что покупается — это Горнозаводский район, Тёплая гора — всё, что на севере, северо-востоке.

Укомплектованная доска

Лиственные деревья не ценятся?
Для строительства используют хвою, потому что она со смолой и от этого медленней гниёт.

Лиственные деревья — другая история. Берёза, например, используется для фанеры, осина — для вагонки. В основном.

Сколько стоил кубометр древесины?
По-моему, 3 750 ₽ — в 2010 году. Сейчас 18 000 ₽.

Начинали мы вообще с 3 300, и это был один из самых дешёвых вариантов. Сейчас с такими же условиями можно найти за 15 000.

Сколько у вас выходило за месяц? Или с машины?
Цена продажи, если не путаю, была 4 700 — 4800 за куб, в машине 18 кубов. 

Дельта какая в итоге получалась?
Получалась минус :). А должна была получаться плюс.

Ну тысяч 15 с машины, как-то так.

Разбазаривание природных ресурсов

Вы продавали только в Иран?
Мы продавали в Астрахань. С Верхней Колвы лес везут до Соликамска, оттуда вагонами до юга. Редко, но сплавляют баржами.

В Астрахани были 2 основных покупателя, оба иранцы. И уже они собирали на терминалах пиломатериал, грузили его в огромные баржи и через Каспий транспортировали в Иран. 

Но, вообще говоря, доска для них — попутный груз. Основная деятельность — ввоз сухофруктов в Россию. Ну а баржи обратно пустые не поплывут, поэтому брали лес.

Один раз мы даже сами ездили в Иран, кстати.

На машине никто лес не возит на дальние расстояния?
Давным-давно посчитано логистическое плечо, ближе которого выгоднее везти автотранспортом: 1 500 км. Связано это с тем, что у автотранспорта низкие расходы на загрузку, но дорогое перемещение. 1 водитель может увезти 20 тонн, или 35 кубов доски. У поезда 2 водителя, а леса в разы больше.

Лес грузят в вагоны

Некоторые породы леса могут возить и дальше полутора тысяч на машине. Например, нет у тебя столько дуба, чтобы загрузить поезд — везёшь на грузовике.

Что вы делали в Иране? Знакомились с покупателем?
Там всё было немножко витиеватей, как всегда в моей жизни. Прошёл слушок, что в Иране проходит международная строительная выставка. Мы почесали репу: у нас всего 2 покупателя, давай сгоняем, пообщаемся со строительными компаниями и толкнём нашу доску. 

И зачем-то мы сообщили об этом нашему иранскому покупателю — естественно, под несколько другим соусом: мол, хотим найти выходы по мрамору. Но он оказался смышлёным мужичком, поэтому ответил, что обязательно нас встретит и везде будет возить. 

Вроде бы он чрезвычайно гостеприимен, но на самом деле он хотел обрубить все возможности нашего контакта с местными потенциальными покупателями.

Для него это было очень важно стратегически, поэтому 95% расходов за путешествия трёх российских туристов он взял на себя. Мы всё время жили в пятизвёздочных отелях. Только один раз было 4 звезды, потому что в городе не было отеля получше.

Мы посмотрели страну с самого севера до практически самого юга. На удивление, Иран — очень развитая страна, хотя все думают, что Иран, Ирак, Оман, Йемен и прочее подобное — одинаковая срань из третьего мира.

Например, очень развито автобусное сообщение. В каждом городе есть автовокзал, а-ля наш аэропорт, терминалы-шмерминалы. Места в автобусах не такие сраные, как у нас, где ты сидишь скрюченный. На длительных поездках там приносят еду, можно разложиться и поспать — как в бизнес-классе.

Иранский водитель автобуса

Фото: Depositphotos.com

В итоге вы с кем-то другим повзаимодействовали?
Да, как-то умудрились. Но это всё надо было развивать, а когда мы вернулись в Россию, дело по ряду причин пахло скипидаром. Уже не осталось сил и экономических возможностей.

Тебя не поедала совесть, за то, что ты вырубаешь наши леса, ещё и заграницу их сбагриваешь?
На мой взгляд, вырубка лесов — очень стереотипная история. Когда на севере заезжаешь на какую-нибудь гору, видишь нескончаемый океан леса.

Даже если каждый человек на планете придёт сюда и начнёт рубить по дереву в день — то всё равно ничего не изменится.

Потому что пока они рубят в одном месте, в другом растёт.

Вырубка лесов в Пермском крае

Карта вырубки лесов по данным Global Land Analysis & Discovery

Давай откроем гугл-карты, на них видно огромные площади вырубки.
Понятно, что вблизи городов это так. Но эти площади несоизмеримо ничтожны в сравнении с тем, сколько леса в отдалённых районах.

Пили — не хочу, государством не возбраняется. И как раз идёт ротация — где-то рубят, где-то выращивают. Лес ведь быстро растёт. Относительно, в масштабах планеты: для человека 50 лет может быть много, но для природы — ничто.

Перегораживал ли дороги Гринпис?
Нет, такой хернёй у нас никто не занимается. Но каждый год по весне и по осени дороги закрывают для большегрузных автомобилей. Когда распутица, частые перепады температуры через ноль градусов — разносит асфальт. И чтобы гигантские большегрузы его не добили, вводится запрет на перемещение таких автомобилей. Ехать можно, но нужно заплатить. Если ты везёшь какой-нибудь высокорентабельный груз, например, процессоры Интел Пентиум 4 :), то имеет смысл. Но достаточно большая доля грузовиков не ездит.

Клиентам приходится ждать?
Бизнес так выстроился десятилетия назад, так что это ни для кого не является неожиданностью. Ещё очень важно до начала распутицы заготовить лес, привезти его на пилораму — потому что ладно, по стране пути закрыли, но на севере дорог в это время просто нет.

Летом на севере дорог нет

Фото: Esosedi.org

В ДТП не попадали? 
Нет, пронесло.

Север: отсутствие дорог, мороз, прекрасные пейзажи и колонии

Чем ты занимался в поездках за лесом? Сидел за рулём, или бегал с бумажками?
Я занимался всем прочим говном, кроме вождения автомобиля. Нужно было проконтролировать загрузку, доска — это, опять же, не батарейки. Она всегда разного качества. Условно, одна может быть с короедом, а другая — без. Фактически, приходилось проверять каждую доску. Стоишь, смотришь глазками, что тебе грузят. 

Потому уже ребята поняли, что нужно загружать, что я нормальный пацан. Я их благодарю за хорошую работу, и они мне делают нормально.

Благодаришь деньгами?
Нет, это ж зона. Сигаретами, чаем, сахаром, плюшками какими-то. Им всегда в кассу. 

Допустим, сегодня тебе ехать на север за лесом. Ты просыпаешься. Твои действия?
Нужно понимать, что вся движуха происходит зимой в силу того, что в другое время года в те места нет доступа. Дорога разнесена настолько, что туда ездят либо супернавороченные внедорожники, либо трактора К 700.

Поэтому с утра я собираю сраную кучу тёплых вещей, сраную кучу всего, что только может потребоваться на севере. 

Всё, как в космосе, дублируется троекратно. Все автомобильные жидкости, топливо — потому что неизвестно, где и сколько ты простоишь. 

Сел за руль, похерачил.

Подожди, ты же не водил грузовик?
За руль своей машины. Зимой можно и на легковой, хотя, когда я на своей пятнашке туда приезжал — пацаны немножко подохеревали.

Грузовики у вас все арендные?
Да, водитель плюс машина.

Кто-то постоянный, или каждый раз новые?
Это самый большой вопрос. Найти водителя, который поедет в такую Тмутаракань за вменяемые деньги, непросто.

Маршрут Пермь – Верхняя Колва

Путь от Верхней Колвы до Соликамска составляет 260 км. В масштабе логистики фур это несколько часов пути — обычно они покрывают за день 1 000 км. Но в силу того, что это жёсткий север, средняя скорость иногда опускается до 10 км/ч. Это если ты не застрял и не сломался.

Мы с водителем договорились на 35 000 ₽ за рейс, на который должно было уходить дня три.

Для него это была приятная история, потому что его сраный прожорливый Урал съедал соляры где-то на 15 000 за один рейс. В идеале, если, опять же, не ломался.

На север тяжелее ездить, чем по краю?
Меня север в принципе прикалывает. Не монотонные пейзажи тундры, конечно, которая уходит за горизонт. Лес и горы великолепны, я на свою Нокию 6300 такие божественные кадры делал. До сих пор целая коллекция.

Зимняя дорога, Пермский край

Когда едешь по зимнику — просто шикарно. Коридор из деревьев, которые под весом снега образуют над дорогой туннель. Причём, это не пара метров и даже не пара десятков — а просто километры. Едешь днём, а там темно.

Как твоя пятнашка вообще там выживала? 
Тяжело. В одну из поездок у меня накрылась система охлаждения. Несмотря на то, что антифриза было маловато, двигатель охлаждался просто за счёт окружающего мороза. Но в салоне был дубак, поэтому я ехал в валенках. А валенки — нихрена не кроссовочки, в них ты нажимаешь сразу на две педали. 

Но была ещё и другая проблема: снег. Он немножко обтаивает, и потихоньку на коврике образуется болотце, в котором отмокают пяточки. За полчаса они становятся просто деревянными от холода. 

Поэтому я стелил на пол одеяло, и это была просто жесть: в педали не попадаешь, ноги путаются в одеяле — лишний раз передачу стараешься не переключать. Доехал так до Перми, там меня встретил друг на новом мерседесе. И повёз меня в какой-то ресторан — я прямо в валенках туда и пошёл. Угорали, наверное, надо мной.

Валера, водка и вертолёт

Что интересного случалось?
Всё, что я рассказал до этого — был план. Теперь как происходило по факту.

Водитель, которого я нашёл, был гвоздём программы. Его звали Валера.

Великовозрастный дурачина: дядьке 60 лет, мать моя женщина, отправляется на север на своём старом разъёбанном Урале. С виду серьёзный мужик, явно с опытом и пониманием, как делается это дело. У которого есть Урал и который, очевидно, имеет представление, как его эксплуатировать.

Когда собрались в первый рейс, я думал: нахер я поеду на своей машине, онанизмом этим заниматься. Сяду как пассажир, буду кайфовать, смотреть пейзажи. 

Со мной была сумка с маломальским запасом тёплых вещей. Валенки? Да в жопу, я же на машине! Еду просто в зимних ботинках. А наши зимние ботинки, как оказалось, в тех местах считаются летними.

Валай, зима

Мы поехали. Где-то в районе Валая, это на 50 км севернее Ныроба, у Урала наебнулась раздатка — раздаточная коробка. Причём, непонятно, что это именно она — просто машина едет только на первой передаче. Кое-как мы доковыляли до Валая, и Валера пошёл искать, где можно отремонтироваться. Я как-то особо не напрягался: ты ж водитель, ты и ищи. А я посижу в машине — в конце концов, деньги тебе плачу. 

Пока я наслаждался пейзажами, подошли местные деревенские мужики. Все новые люди для них в прикол — больше ничего тут не происходит. И начали бычить: «Кто такой, чё за дела?». Подошёл ко мне детина два на два метра и спрашивает: «Слышь, ты это, за кого голосовал?». Я, говорю, не ходил на выборы, работой занимался. А остальные примеряются, что с меня можно поиметь, как с городского лошпеда. 

Тут подходит ещё один мужик, но уже из более привилегированного сословия, Вова. Разогнал всех, уверил, что я нормальный пацан. Потому что, как выяснилось, у Вовы был свой КАМАЗ, и он думал немножко наперёд: возможно, я стану его клиентом. Как в воду, блядь, глядел, но об этом чуть позже.

Валера в это время нашёл вольнонаёмных лесорубов, у них были кое-какие инструменты, техника, запчасти и, самое главное, место, где можно отогреться. 

В Валае были колония-поселение и полосатая колония — особо строгого режима, с автоматчиками на входах, всё колоритно. Поэтому основная часть населения — сотрудники этой самой колонии. Остальные: продавцы в магазине, учителя в школе и местные алкаши. Ну, и лесорубы. Простой деревенский контингент.

Эти ребята-лесорубы согласились нам помочь — потому что на севере так принято. Нет такого, что «мы вам поможем за 2 500» — говно случается со всеми. 

Налетели, как муравьи, на машину, что-то разбирают. Я решил уточнить, сколько времени им понадобится: час-полтора-два? А они ответили: «Ну, может к завтрашнему дню управимся». Приплыли.

Ночевали мы с Валерой у них в вагончике, благо пара человек как раз уехала в город. Я не был к такому готов — дубак даже внутри. Спишь в одежде и всё равно мёрзнешь.

Поскольку я парень городской, решил их отблагодарить — очередная ошибка. Сходил до магазинчика, купил немного продуктов, консервы и водки. Принёс, чуть-чуть с ними прибухнул — а что ещё делать? А вот парни раздавили оба пузыря. Половина нахуярилась в кашу, каким образом с такого количества — для меня остаётся загадкой.

Посреди ночи водяра закончилась. До магазина от силы было минут 10, но морозиться не хотелось, поэтому мы поехали на тачке. Тачка: Урал с «фишкой» (манипулятором, который грузит лес). А я ни разу грузовики не водил. Договорился с водилой Саней, тот пустил меня за руль. Втыкаю первую передачу, не могу тронуться. Саня: «Не-не, первая не здесь», и показывает на место, где обычно четвёртая. Оказалось, что всё напутано — потому что они сами перебирают коробки и делают по месту. Саня-то знает, где у него что — ему нормально.

Ехать 3 минуты, подъезжаю к магазину, пора останавливаться. Как обычно останавливаются? Выжимают сцепление и плавно придавливают тормоз. 

Я делаю всё по алгоритму — не тормозит. Нажимаю сильнее — всё равно не тормозит. Педаль проваливается, я ору: «Чувак, мы не тормозим!». А мы на 10-тонном грузовике, на секундочку. Саня опомнился: 

«А, так у меня нет тормозов. Тормози передачей, спускай до минимума, а потом — в сугроб». 

Выходим, берём водяры, я разворачиваю Урал, а это реально под силу только пьяному — и едем домой.

Зимняя дорога среди лесов

Часто там пьяные разъезжают?
Не реже, чем трезвые. В один из очередных ремонтов Валеры — а они к тому времени уже были как вполне себе естественное событие — я пошёл гулять по посёлку. Смотрю, народ толпится. А за ним — Урал, лежит в кювете. 

Но не просто лежит: из-за гористой местности получается так, что весь посёлок как бы на склоне. Дома, чуть ниже дорога, ещё чуть ниже дома. 

И вот лежит Урал, а под ним — дом. Бабочка сядет — и он его к чертям раздавит. 

Уже собственник техники приехал, ходит охуевает, сотрудники колонии, пожарные — никто не знает, что делать. 

Пригнали трелёвочник, аккуратно цепанули, вытянули. Пиздюлей, конечно, дали водителю.

Ладно, что дальше? Завершили рейс?
Наступает утро, народ раздупляется. По моим ощущениям, настал момент, когда надо пробовать заводить Валерин Урал. Но мой водитель не так прост.

Когда Валера поехал на север, в качестве охлаждающей жидкости он взял что? Правильно, воду!

Ночью минус сорок! Что происходит с водой? Она к хуям замерзает просто в кал. Помимо этого, масло в картере тоже замёрзло и тоже в хламину.

По-хорошему это всё отогревается паяльной лампой. Но бензин в тех местах на вес золота. Соляры — залейся, а бензина нет.

Часто и соляра замерзает, и это рядовое явление: подогревать бензобак паяльной лампой. Бензобак, шланги, патрубки, весь топливопровод просто греют открытым огнём. Потому что соляра плохого качества.

В общем, ребята взяли дрова и развели под машиной костёр. И всё было бы хорошо, если бы его разводили не ленивые люди. 

Под машину бросаются дрова размером с мою ногу, покрытые сантиметровой коркой льда. Всё это обливается ведром соляры и поджигается. Соляра прогорает, костёр закончен. После второго ведра соляры горит чуть лучше, но всё равно тухнет. После третьего ведра я говорю парням: «А вы в курсе, что просто потратили косарь на разведение огня, и ничего не разожгли?». А им похуй, топливо ведь не на их деньги покупается.

Костёр под бензобаком грузовика

Фото: Diyadinnet.com

Позвольте, говорю, инженер вступит в дело. Наколол щепок помельче, уложил домиком, плеснул кружку соляры — готово. Через пару часов всё наконец оттаяло, машину можно заводить. Но обед: все ушли жрать.

Поели, завели. Поняли, что автомобиль всё равно не работает должным образом: погнули цапу в гравицапе. Пошли на РММ, ремонтно-механическая мастерскую при колонии. Чтобы раздобыть там какую-нибудь запчасть нужно умаслить какого-нибудь заключённого, который занимается ремонтом грузовиков зоны — и он тебе эту гравицапу выдаст. При условии, что она есть. Потихоньку начинается знакомство с местным населением.

Ещё одна фишка заключалась в том, что в посёлке вообще не было сотовой связи. Либо ты звонишь по спутниковому телефону, которого ни у кого, естественное, нет. Либо через телефон-автомат для гопников.

В летнее время это обычный телефон-автомат, но к зиме наметает столько снега, что можно разговаривать только на кортах. И всё бы хорошо, но работает он только по карточке, которая продаётся только на почте. На почте её в наличии нет с прошлой зимы, надо покупать в городе или познакомиться со всеми жителями и найти того, у которого есть карточка.

Надо сказать, что я должен был выйти на связь на следующий день, после выезда — а мы куковали здесь уже три дня. И я подозревал, что в городе меня потеряли.

После того, как карточка нашлась, обнаружилось, что телефон не работает. Точнее, работает, но замёрз, и кнопки не нажимаются. Ну, думаю, всё, пиздец. Если на четвёртый день Валера не отремонтируется или телефон не оттает, я собираюсь и еду домой своим ходом.

Пока мы ожидали потепления, я решил поискать пути отхода. В центре посёлка стоит КПП, избушка с заключённым Саней, который круглосуточно смотрит по сторонам: что, где, кто куда из начальства прошёл, какая машина в какую сторону уехала — и сообщает всё вышестоящему руководству. Потому что сотовой связи нет, и, если тебе нужно кого-то найти — ты идёшь в избушку и спрашиваешь у Сани, у него всё записано в журнале.

Валай, снимаок со спутника

Саня сказал, что, по его сведениям, сейчас никому из местных никуда ехать не надо. Он, кстати, прикольный чувак, москвич. Сидел за мошенничество в сфере риелторских услуг.

Я опечалился, пошёл просто спрашивать местных. В итоге нашёлся чувак, который только проснулся с большого бодуна и по любому поедет, если я его заправлю. Осталось найти бензин.

Никто не даёт: «Ничего личного, но самому надо, не хочется в лесу помирать потом». В итоге я всё-таки раздобыл эти несчастные 5 литров, не помню, где, и договорился с водителем.

Наступил час Ч, день Д, я стою у КПП. Водителя нет. Ёб твою мать, думаю, известная деревенская пунктуальность. Иду искать, выясняю что последний раз его видели у Катастрофы. А я слышал пару раз от местных это имя, спрашивал, а они отвечали: «Увидишь — поймёшь».

Иду в дом Катастрофы, долблюсь в дверь. Я в капюшоне — мороз, взгляд немного вниз.

Открывается дверь, я вижу нормальные ноги, вполне симпатичные очертания жопы, приятно тело. Поднимаю голову вверх и понимаю, почему её так зовут. Прям, ребят, это откровенная катастрофа. 

С ней выходит мой водитель абсолютно на рогах. Съездили, блин, в Ныроб.

Отчаялся, сел на КПП ждать: ну может, хоть кто-то мимо поедет. И вот на мою удачу — три дня никого не было — едет КАМАЗ-лесовоз. Бросаюсь ему под колёса: «Подвезёшь?» — «Говно-вопрос, поехали». Через 15 километров наконец-то появилась одна палка связи, я кинул смс жене: «Я живой, со мной всё в порядке». Добираемся до Ныроба, я, счастливый, покупаю билет на автобус и еду домой. Валера продолжает ремонтироваться, мы договорились, что он позвонит, как закончит.

Когда приехал в Пермь, мама сказала: «Молодец, что хоть смс отправил. Потому что через два часа после этого должен был вылетать вертолёт на твои поиски». Идиотизм заключается в том, что лететь туда 200 км, а запас хода — 400. То есть, он бы туда прилетел, пять минут покружился над прелестной природой и улетел обратно. И всё это за 200 000 ₽.

Это была первая поездка. Где-то через неделю Валера наконец мне позвонил.

Валера, портвейн и велосипед

Рома, мы 47 минут слушали твою первую историю. У тебя много таких?
Ну ещё полчаса, и я успею её дорассказать. Просто если рассказывать кратко, то половина приколов пропадёт. Вырежете как-нибудь (мы вырезали — прим. ред.).

Когда я уезжал, сказал Валере, что мы 50 км еле проехали, а оставшиеся 75 будут настоящим челленджем на всю жизнь. Поэтому нахер нам такие испытания, как приведёшь машину в надлежащее состояние — сообщай. После Нового года Валера, наконец, заменил раздатку и был готов ко второй попытке.

Ночная снежная дорога

Наученный опытом, я поехал на своей машине — по крайней мере, буду иметь возможность манёвра. Поскольку я ехал на отечественном автомобиле, и я не Валера, то взял с собой тормозухи и антифриза. Потому что случиться может всякое.

По дороге между Ныробом и Валаем встречаю чувака, который таскает хворост к машине. Я останавливаюсь, как принято, спрашиваю, что за дела. А у него потёк антифриз, он не может ни поехать, ни погреться. Залил ему своего, денег не стал брать — не будешь же наживаться на таком деле. Чувак оставил свой номер, сказал, что хочет отблагодарить при случае.

А потом на узкой дороге я пропускал тачку и сам застрял. Часа три никого не было, я включил печку потеплее и заснул. Тут кто-то стучит мне в стекло. Пообщались, вытащили. Ребята рассказали, что на севере обычное дело: человек застревает, ложится спать, а бензин кончается, и машина глохнет. Остывает она очень плавно, поэтому человек наглухо замерзает. 

Поэтому, если видишь на севере стоящую машину — подойди и уточни, всё ли в порядке. Можешь спасти жизнь.

До Валая мы не доехали, у Валеры снова наебнулась какая-то херня. Не то что до Валая, мы даже не доехали до того места, где в первый раз сломались. Теперь мы остановились у других лесорубов, прямо заключённых, тусили у них дня четыре.

Заснеженный лес

Там я познакомился с чувачком, который, по его словам, возглавлял группировку по угону машин, рэкету-шмекету. Он не трогал лес, только руководил. Что его отличало от остальных? Он был просто чуть-чуть умнее, мог связно формулировать мысли и мало-мальски предсказывать последствия своих действий. Душевный чувак, под конец первого дня он уже показывал мне фотографии своих родственников. А по меркам тех краёв, это очень интимная штука.

С горем пополам мы отремонтировались и доехали до Колвы. Там гостиница: барак, в котором есть шесть свободных комнат с кроватью и розеткой, общая кухня и холодильник. Хостел получается :). Места безумно красивые, ты ходишь и думаешь: «Неужели на этой планете такое бывает?». Валера опять сломался, поэтому мы тусили в хостеле дня 3. Я в это время шпилил в Скайрим на ноутбуке.

В один из дней я пошёл в магазин пополнить провизию, время 9 утра, на улице минус 43. 

Мимо меня проехали дети на велосипеде, я им кричу: «Вы что, ебанулись совсем в такую погоду на велике?». А они отвечают: «Так круто, холодно ведь — в школу можно не идти». 

Захожу в магазин, передо мной тётка набирает кучу продуктов. И она в сланцах на босу ногу. Стало мне интересно, куда она в сланцах пойдёт в этот дубак, потому что рядом домов вроде бы нет — выхожу за ней. А она с двумя огромными пакетами просто уходит за горизонт, теряясь в утренних сумерках.

В Колве мы должны были загрузить лес и сразу ехать домой, поэтому я захотел привезти друзьям сувенир из первого рейса. Но что можно купить на севере в магазине, чего нет в любом другом городе? Я остановился на каком-то колоритном портвейне, типа «777». Закинул его куда-то за заднее сиденье машины. 

После погрузки я решил подвезти парней с пилорамы обратно на зону — пешком там 30 минут, а на машине 7. Парней было много — спереди на пассажирском 2 человека и на заднем ещё 4. Едем мы, значит, и я чувствую запах перегара. Всю дорогу думал, где они могли напиться. Высадил, смотрю — а на сиденье лежит пустая бутылка моего портвейна. 

Они за 7 минут умудрились без палева и без штопора достать пробку и выпить всю бутылку. Вот это мастерство.

Валера, проклятье и потерянный лес

Терял груз когда-нибудь?
Дело было так: мы третий день везли груз из Колвы. 75 километров за три дня. В какой-то момент наш полноприводный Урал застрял. Пока он пытался выбраться, я поехал обратно за цепями — чтобы надеть их на колёса. Поехал — это 3 часа туда и столько же обратно. Выехали, через полчаса снова застряли, но на этот раз прямо жёстко. 

Валера решил сгрузить доски, чтобы машина стала полегче. Залез, начал орудовать «фишкой», управился за полдня — не помогло. А у меня жратва заканчивается, потому что мы уже сутки стоим. Мимо проезжают КАМАЗы, но достать не могут, дорога в горку. И КАМАЗы-то проезжают, а я стою за нашим Уралом, но сам проехать не могу — снег слишком глубокий.

На второй день нас нашёл Кировец. Тот самый К 700А, с огромными колёсами. Навернул вокруг КАМАЗа восемь кругов, всё разровнял — там такая техника, что ему вообще без разницы, где ехать.

Кировец К700А убирает снег

Фото: Youtube.com

Едем дальше, но я сразу перестроился вперёд. Проезжаю километров пять, курю бамбук, жду, пока его фары покажутся. И дальше еду. В какой-то момент понял, что долго не вижу фар. Час его нет, полтора. Развернуться никак — места только на одну машину. Иногда встречаются карманы — но ты не знаешь, сто метров до него, или десять километров. 

Поэтому я решаю идти пешком в ночи. 

Сколько конкретно идти — непонятно, в лесу воют волки, везде их следы, мороз. Случаи, когда волки кого-то загрызли, вполне себе рядовые для этих мест. 

Поэтому у меня с собой фонарик и лопата, но лопата больше не от волков, а потому что Валера — «подготовленный» чувачелла, сто процентов, что лопаты у него нет.

Минут через сорок, а может и два часа — в тех краях время меряется по-другому, вижу фары. Значит, по крайней мере, двигатель работает. Валера рассказывает, что вылетела пневматика, тормоза не работают, но он почти всё починил. И реально, через полчаса он уже довёз меня до моей машины.

Проходят третьи сутки, Валера едет за мной. Когда до Валая оставалось километров семь, я заколебался ждать и топнул педальку. И не зря — перед подъездом к Валаю длинный-длинный тягун, затяжной подъём. Когда у тебя внедорожник — вообще пофиг, но на пятнахе есть только один шанс. Врубаешь вторую передачу, гашетку в пол, на кочки не обращаешь внимания. Но если чуть-чуть ошибся — тебя просто въебошивает в сугроб колесом, и ты застрял.

Дорога до Валая

Благополучно проезжаю этот участок и еду к Сане на КПП. Два часа ночи. Через сорок минут подъезжает Валера, равняется со мной, открывает дверь: «Ну что, поехали дальше?».

Я смотрю на его тачку — а в кузове набекрень лежит одна грустная доска, зацепилась за что-то.

— А-а, э-э, Валера, это что за хуйня?
— Ой, бля!
— Валера, как ты за десять километров умудрился проебать доску? Это же просто феноменально! Как так?

Что делать? Пошли искать. Добираемся до конца тягуна, смотрю вниз — а там вся гора устлана доской. И не то, чтобы кучкой лежит — она растянулась вниз метров на 80. 18 кубов, это примерно 400 шестиметровых досок.

Ещё одна проблема была в том, что у Валеры была пятидесятилитровая канистра соляры, у меня в машине две сорокалитровые канистры с бензином и ещё одна пятидесятилитровая с солярой — для Валеры. И всё это заканчивалось.

Отправил Валеру собирать доску «фишкой» в кучу, но не грузить — потому что в прошлый раз Валера загрузил всё «хворостом» — оно и рассыпалось. Чтобы не рассыпалось, нужно иметь кучу ремней, но это Валера, у него их два, один из которых на штанах.

Урал с «фишкой» и цепями

Фото: drom.ru

Сам поехал в Ныроб за топливом. Дорога хорошая, снежная, но с кочками. Когда ты гружёный и торопишься — нагрузка на подвеску будь здоров. А я уже кучу времени не спал, не жрал, да и просто заебался. Лечу к Валере, и на одной из кочек машина ложится на колёсную арку. 

Ну, думаю, надо хотя бы посмотреть, что там. Для этого надо поднять машину домкратом, а для этого — разгрузить два по сорок и два по пятьдесят этого дерьма и ещё кучу всякой херни. 

Пятнадцать минут всё это выгружаю. Дорога — яйцом, и заледенела. Домкрат постоянно соскальзывает, ноги затекают, огромный пуховик мешает.

Поднял, заглядываю — а там отломилось ухо, которым стойка крепится к оси. Единственное решение — поставить стойку на место, чтобы она просто упиралась, и ехать очень тихонько. 

Чтобы стойку установить, надо залезть под машину и немного её покачать. 

И вот лежу я, качаю машину и думаю: смешно будет, если сейчас домкрат слетит, машина на меня ёбнется, и мои ножки в валеночках будут очень забавно дрыгаться в конвульсиях. 

Представил эту картину, и, как идиот, лежал ночью один в лесу и смеялся :).

Установил. Загрузил всё дерьмо обратно и тихонечко дополз до Валая. Навстречу мне мчит Валера. А доски всё ещё нет. 

— Сударь, позвольте поинтересоваться, вы тут едете, такой весь на позитиве, а доски в кузове нет?
— Жопа. У меня вылетела третья передача, а я с неё включаю «фишку». Грузить нечем. Сложить ничего не успел.

Ну, говорю, езжай в Ныроб ремонтироваться. На Валай он ехать не может, потому что там всех споил, его начальник колонии ненавидит.

Я понимаю, что сраная куча доски почти на 100 000 ₽ лежит на дороге, моя машина не работает, грузчиков нет, транспорта нет.

И вроде можно загрузить силами заключённых — они и сами рады заработать. Но начальник колонии ненавидит ещё и меня.

Делать нечего, приезжаю к Сане в будку. Надо отдать ему должное — сам живёт на хлебе и воде, но меня откормил, вот что значит «относись к людям по-доброму». Поспал часик.

Вспомнил про Вову, у которого КАМАЗ. Проблема с транспортом решилась, попутно я ещё и стойку приварил на своей машине.

Доску, тем временем, естественно, начали пиздить. Кто по 3 штуки, кто по 7 — хотя все знали, что она моя. Просто менталитет у некоторых такой — если можно, то надо скрысячить.

Заснеженная дорога под горку

Фото: drom.ru

Подхожу к начальству, прошу ребят на загрузку. Начальство категорично против, кричит, что мы развратили всю колонию. Я понимаю, что припёрт к стенке, выхода нет. А мне, на секундочку, 24 года, а начальник колонии — важный азербайджанский Пись. И я ему говорю: «Ничего личного, но выхода нет. Или вы мне помогаете, или я ставлю на дорогу свою машину и буду ждать или сам грузить. Но ваши лесовозы туда проехать не смогут. И вы, конечно, можете физически убрать мою машину, но я вас откровенно заебу, потому что вы меня загоняете в угол». Ну, я это немножко корректней сказал, конечно, но жёстко.

Пись немножко смутился, своим азербайджанским акцентом сказал: «Ну ладно, плати питнацат тыщ у кассу, пускай грузят».

Я вроде и обрадовался, но 15 000 — стоимость рейса в принципе. Говорю: «У меня физически столько денег нет. Есть 8, могу дать 5 — мне ж как-то до дома надо добраться». Естественно, запас денег у меня был.

В итоге Пись согласился, и я пошёл к его заму договариваться. А тот мне сообщает, что никакие 5 тысяч в кассу платить не надо — всё растечётся. Лучше купить парням еды и сигарет.

Залетаю в магаз, скупаю половину товара — в деньгах вышло 2 тысячи, максимум 2 500. Ставлю парням — они бегут вперёд меня за досками. Как муравьи, часа за два управились, сделали аккуратные пачки.

Попрощался со всеми, с кем был знаком — и с заключёнными, и с сотрудниками, и мы поехали.

Еду за Володей, чувствую — пахнет чем-то. Володя останавливается, подходит ко мне и говорит: 

«Походу ты проклятый какой-то. Тормоза вылетели». 

У грузовиков тормоза по умолчанию в схлопнутом виде, пневматика их раздвигает. Поэтому нужно что-то сделать, чтобы их разжать. 

Это был тот случай, когда я понял: деньги, сука, всё решают. Володя спрашивает у меня 50 копеек, я шарю по карманам и нахожу — непонятно откуда. Он засовывает монетку в патрубок, она подходит идеально. Создаётся вакуум, насколько он может быть, конечно, — и тормоза снова работают. Одно колесо не тормозит, но зато три других — норм.

Тормозной патрубок КАМАЗа и 50 копеек

Проходит ещё полчаса, Володя останавливается. Время около семи утра. Я подъезжаю, и вижу, что одно колесо грустно лежит в сугробе — оторвало.

Поставить на место можно, но нужен домкрат. Которого у Володи, на удивление, нет — ни разу с таким не сталкивался, машина в идеальном состоянии. Но ведь у нас есть Валера — полная противоположность, а значит и домкрат у него прекрасный. Еду до Ныроба, забираю его, ставим колесо на место. 

Приезжаю домой как в хламину выжатый лимон. Сплю два дня подряд.

Напутствие будущим лесоэкспедиторам

Расскажи о хобби в те времена.
Одно время я сильно заболел единоборствами, но времени было не очень много, поэтому пришлось завязать. Если заниматься шалтай-болтай, то не делаешь успехов, а это неприятно.

В компьютерные игры тоже часто играл.

Алкоголь? :)
Ну это такая история, по приколу. Хочу — пью, не хочу — не пью. Могу пить неделю, могу не пить полдня :).

Бар Рома нальёт, Пермь

Суеверия на дорогах есть?
Когда спрашиваешь у водителей расчётное время прибытия, они кричат, чтобы ты заткнулся и не загадывал. Когда прибудем, тогда прибудем.

Почему завязал?
У меня было два направления деятельности — непосредственно пиломатериалы и производство металлоконструкций. Производство шло тяжело, сложно, но интуитивно и эмоционально оно мне нравилось больше. И я видел в нём больший потенциал. Каждое из этих направлений было с разными партнёрами — это как будто живёшь на две семьи. Сам я выбрать не мог, но обстоятельства накрыли пиломатериалы медным тазом. 

Цех металлоконструкций на тот момент не приносил денег вообще, а порой даже забирал личные. И когда я пришёл к нему целиком — решил, что буду ебашить. Мы очень долго выходили на тот уровень, который есть сейчас, вкладывали в него все деньги — и только последний год разрешили себе брать чуть больше. Но всё равно продолжаем очень много вкладывать.

Что скажешь тем, кто хочет пойти в лесозаготовки?
Любое дело можно делать нормально и извлекать из него хорошую прибыль, быть довольным и счастливым. Хочешь, чтобы было нормально — делай нормально.

Это очень деньгоёмкий бизнес, при этом в нём вроде как нет ничего наукоёмкого. Единственное, чем можно брать — объёмом. Из-за того, что логистика играет большую роль, производство нужно организовывать максимально близко к сырьевой базе. А это значит: в посёлках, зажопинсках и так далее. 

Поставил там какой-нибудь лесообрабатывающий комплекс, и тебе нужно найти человека, который сможет там работать. А человеков у тебя в арсенале — полтора Ивана, и у них образование пять классов. Кадры — большая проблема: ответственные есть, головастые есть — но это разные люди. 

К этой сфере нужно подходить с пониманием того, что это работа на очень длинную дистанцию. Это не биткоин. Этим нужно болеть, этим нужно жить. 

И всегда иметь подушку безопасности на случай, если произойдёт какой-нибудь пиздец. А он произойдёт.

Произошёл пиздец

Понравилось интервью? Читайте другие: вот алфавитный указатель — выбирайте на свой вкус. И подпишитесь на Рабдно в телеграме, инстаграме и ВКонтакте.
Вы не пропустите новые интервью, а нам будет приятно.


Ещё интересные интервью


девушка в красном платье с макияжем
Интервью с флористом

В цветочных магазинах только и говорят, что о цветах. Как они бесконечно прекрасны. О букетах, которые они видели. О том, как роза, погружаясь в вазу, стала алой как кровь… на твоих руках после разгрузки очередной фуры из Голландии. И о том, как бы выпить кофе между тупыми клиентами. Обо всём этом нам поведала новая гостья — флорист Мария.

Дмитрий Пилин|29.01.21 9688
Люди с ограниченными возможностями на мастер-классе по рукоделию
Интервью с соцработником

Чайлдфри и тотальный распад семейных ценностей только повышают вероятность старческого одиночества в будущем. Социальный работник рассказал, чем лучше заняться на пенсии, чтобы не опуститься на самое дно. Что может предложить государство, если вы решили сохранить человеческий облик? Как развлечь себя в 70? Почему для старика упасть со скал в походе лучше, чем тронуться умом? Наш герой рассказал, зачем бить тревогу, если в подъезде обнаружился «плюшкин», и почему одни бабушки катаются на роликах, а другие — ходят под себя.

Томас Форсберг|17.04.20 9547
Набор для Dungeons & Dragons от Punga Miniatures
Интервью с варгейм-скульптором

Как запустить стартап на сотни тысяч долларов, если умеешь лепить из пластилина? Как доказать родителям, что вампиры-пираты оплатят за тебя ипотеку? И почему космодесантники — худший враг болезни Альцгеймера?

Томас Форсберг|25.03.21 9449
Интервью с коммивояжёром

Пообщались с бывшим коммивояжером, который в свои 20 лет не только продержался более года в этой среде, попав в неё в 2010 году, но и сумел разобраться, как вытянуть из человека все деньги, как с помощью невербальных знаков заставить кого-то купить всё что угодно. Герой рассказал, что означают эти таинственные «Джус», «358», кто такие ОСЭ, и в чём, собственно, отличие подобных структур от деструктивных сект. Ради чего стоит поработать в прямых продажах, как это помогает научиться разбираться в людях и почему одни добиваются успеха в «секте», а другие остаются неудачниками в реальной жизни.

Томас Форсберг|14.04.20 9372
Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.